Рус Eng
DIA LAW International
Мы не можем себе позволить потратить впустую ни одной минуты в своей жизни.
Эдвард М. ГОУЛБЕРН (1818 — 1897)
ГлавнаяСтатьиПроблемы квалификации преступного деяния «международный терроризм»

Проблемы квалификации преступного деяния «международный терроризм»

Проблема квалификации преступного деяния «международный терроризм» актуальна до сих пор. Казалось бы: уже принято огромное количество нормативно-правовых актов, посвященных борьбе с терроризмом, как международного, так и внутреннего характера, но тем не менее, единообразных принципов юридической квалификации данного деяния не выработано. Данный вопрос носит скорее доктринальный и в какой-то мере философский характер. Но поскольку законодателю и правоприменителю важно, чтобы нормы закона были эффективными, нельзя не обращать внимания на теоретический аспект проблемы.

В настоящей статье мы попытаемся разобрать данный вопрос с точки зрения общей теории права.

Проблема правовой квалификации того или иного деяния (действия, бездействия) как правонарушения или преступления является одной из самых важных и сложных проблем правовой науки и практики. Еще более сложной представляется квалификация деяния государств, лица (группы лиц) как преступления согласно международно-правовым предписаниям. Международное сообщество незначительно продвинулось в этом направлении, а тем более в квалификации такого разнохарактерного деяния, как международный терроризм. Разработка советскими, а позже российскими и зарубежными учеными концепций о понятии, характере и системе международных преступлений содействовала выработке и принятию ряда международных документов, направленных на борьбу с преступлениями против мира, безопасности и сотрудничества между народами: Конвенции «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него» 1948 года и Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН «Об определении агрессии» 1974 года.

Несмотря на обилие литературы по проблемам терроризма, международного терроризма, террора, соответствующие понятия пока не имеют, по мнению большинства исследователей, точных и общепринятых определений. К такому выводу приходили западные ученые еще в середине 70-х годов — в начальный период интенсивного изучения вопросов терроризма вообще и международного терроризма в частности. Немногое изменилось во взглядах авторов на этот вопрос и в конце 80 — начале 90-х годов. Так, Т. Арнольд и М. Кеннеди (США) полагают, что многие согласны с тем, что нельзя определить понятие «терроризм».

Однако, отмечая трудности в определении понятий «терроризм» и «международный терроризм», большинство авторов предпринимали и в 70-е годы, и позже соответствующие попытки. Так, В. Маллисон и С. Маллисон (США) считают, что «террор — это систематическое использование крайнего насилия и угрозы насилием для достижения публичных или политических целей». Существуют трактовки еще более широкие и неопределенные. Например, «терроризм — угроза насилия, индивидуальные акты насилия или кампании насилия, ставящие целью в первую очередь внушить страх». Перу западных авторов принадлежит значительное число определений понятия «международный терроризм». Остановимся на некоторых из них, разработанных в 70-е годы — на начальном этапе изучения этого явления.

В «Трактате по международному уголовному праву», вышедшем в 1973 году в США под редакцией американских профессоров М. Бассиони и В. Нанди, говорится, что «терроризм является международным преступлением, которое угрожает человеческому спокойствию и безопасности, оскорбляет всеобщую совесть и наносит ущерб человеческому достоинству». Безусловно, доля истины в этом определении есть. Мы можем определить, что такое «междунаордная безопасность» и «человеческое достоинство». Но что такое «всеобщая совесть»? Скорее всего, это уже вопрос морали. Поэтому данный критерий нельзя применять при квалификации того или иного деяния как уголовно наказуемого.

По мнению Дж.Дугарда (ЮАР), международный терроризм — это насильственные акты, имеющие целью вызвать политические изменения, которые подрывают международные отношения и которые международное сообщество рассматривает как несовместимые с желаемыми нормами поведения. Дж. Дугард обращает внимание на террористические акты, которые направлены на подрыв международной политической системы связей и противоречат нормам международного права.

Израильский ученый Ю. Динстейн утверждает, что сущность терроризма вообще и международного терроризма в частности проявляется в беспорядочном насилии, обычно направленном против людей без разбора (невинные свидетели), в целях распространения в массах идеи, что цель оправдывает средства: чем ужаснее преступление, тем лучше с точки зрения террористов. По существу, он не пытается провести разграничение между понятиями «терроризм» и «международный терроризм», тем самым выделяя эти преступления из числа акций насилия самого различного характера. Вывод напрашивается сам собой: такое разнообразие в подходе к квалификации преступного деяния «международный терроризм» вряд ли будет способствовать успешной борьбе с ним.

Один из первых отечественных ученых, исследовавших проблему терроризма, Д.Б.Левин определял международный терроризм как «убийства дипломатических представителей и вообще политических деятелей иностранных государств... в целях усиления международной напряженности и раздувания политических и военных конфликтов». Данное определение страдает неполнотой в смысле того, что оно приписывает терроризму свойство исключительно политизированного явления. Возможно, оно было бы актуально в XIX столетии, когда само явление терроризма носило исключительно политический характер.

Другой советский ученый Н.В.Жданов предпринял попытку ввести в научный оборот новую категорию, занимающую промежуточное положение между международным преступлением и международным деликтом, а именно «преступление международного характера», под которым автор понимает преступное деяние физического лица, группы лиц, государства, представляющее существенную опасность для международных отношений.

Г.Б.Старушенко идет по иному пути. Он исходит из Определения агрессии 1974 года и считает правомерным квалифицировать в качестве международного терроризма перечисленные в ст. 3 насильственные действия, если они не носят «столь серьезного характера, что это равносильно актам агрессии».

В этой связи нам кажется не лишним напомнить, что насильственными действиями, составляющими акт агрессии являются следующие: «вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства; блокада портов или берегов государства с помощью вооруженных сил другого государства, действия государства, позволяющего, чтобы его территория, которую оно предоставило в распоряжение другому государству, засылка государством или от имени государства вооруженных банд, групп, иррегулярных сил или наемников, которые осуществляют акты применения вооруженной силы против другого государства».

В Словаре международного права 1999 года международный терроризм рассматривается как «совокупность общественно опасных в международном масштабе деяний, влекущих бессмысленную гибель людей, нарушающих нормальную дипломатическую деятельность государств и их представителей и затрудняющих осуществление международных контактов и встреч, а также транспортных связей между государствами».

Индийские авторы М. Наваз и Г. Синг отмечают, что, решая проблему определения понятия международного терроризма, необходимо, во-первых, определить содержание понятия «террорист»; во-вторых, выявить, какого рода действия относятся к разряду террористических актов; в-третьих, разобраться в значении международного элемента (компонента), присущего террористическому акту; в-четвертых, выяснить, должны ли мотив и намерение приниматься во внимание при характеристике акта как террористического, и, наконец, определить, кто является жертвой терроризма. Данный подход довольно широк, авторы оставляют в стороне некоторые весьма важные вопросы (например, касающиеся объекта преступления), без решения которых едва ли можно правильно квалифицировать те или иные действия как международный терроризм.

В.П.Емельянов пишет, что для правильной квалификации необходимо выявить в действиях субъекта преступления элементы, характеризующие преступление с точки зрения права и его политических признаков. Этот вывод особенно важен для решения поставленного здесь вопроса, ибо одностороннее определение международного терроризма, например, только догматическое, выдвигаемое многими западными авторами, не решает проблемы. Рассматриваемое явление требует исследования его со стороны объекта, субъекта, объективного и субъективного элементов, и необходимо следовать этой методике, хотя и, естественно, модифицировав ее в соответствии с особенностями данного международного явления.

Е.Г.Ляхов предлагает такое определение: «а) незаконное и преднамеренное совершение лицом (группой лиц) на территории государства насильственного акта в отношении пользующихся защитой, согласно международному праву, иностранных государственных или международных органов или учреждений, и/или их персонала, средств международного транспорта и связи, других иностранных или международных объектов б) организованное или поощренное иностранным государством на территории данного государства незаконное и преднамеренное совершение лицом (группой лиц) насильственного акта в отношении национальных государственных органов или общественных учреждений, национальных политических и общественных деятелей, населения или иных объектов целях изменения государственного и общественного строя, провокации международных конфликтов и войны». Данное определение довольно громоздко, но, по-нашему мнению, оно наиболее полное. Нетрудно убедиться, что существующие определения международного терроризма не дают возможности для полного и четкого представления о нем как а преступном деянии лица (группы лиц), затрагивающем межгосударственные отношения. Однако, несомненный интерес для исследования проблемы представляют формулировки, относящие международный терроризм к категории международных преступлений и сравнительно точно определяющие его субъект, объект и предмет: должностные лица государства, суверенитет государства, международные отношения и международный правопорядок, политические и государственные деятели, дипломаты и т.д. Анализ определений показывает, что большинство исследователей отмечают особо опасный характер актов международного терроризма для межгосударственных отношений и международного правопорядка.

Красов Петр, Адвокатское Бюро «DIA LAW International».